Трамп нацелился на "сделку века" с Ираном: чего ждать от новой дипломатической игры
В то время как международное сообщество продолжает следить за развитием американо-иранских отношений, администрация президента США Дональда Трампа, судя по последним заявлениям, намерена кардинально изменить подход к Тегерану. Вице-президент США Джей Ди Вэнс, выступая на мероприятии в Университете Джорджии, раскрыл детали того, что можно назвать потенциально поворотным моментом в ближневосточной политике: Вашингтон нацелен на заключение «крупной сделки» с Исламской Республикой Иран.
По словам Вэнса, эта инициатива выходит далеко за рамки традиционных дипломатических договоренностей. Речь идет о комплексной нормализации экономических отношений между двумя странами, которые находятся в состоянии конфронтации уже более четырех десятилетий. С момента исламской революции 1979 года и последовавшего за этим кризиса с заложниками американское правительство последовательно применяло политику санкционного давления, которая лишь ужесточалась в последние годы. Теперь же, если верить заявлениям из Вашингтона, на горизонте маячит возможность разрядки.
Каковы же ключевые параметры предлагаемой сделки? Вэнс обозначил три основополагающих условия, которые должны быть выполнены Ираном. Первое и, пожалуй, самое важное для США и их союзников на Ближнем Востоке, в особенности для Израиля и монархий Персидского залива, — это отсутствие у Ирана ядерного оружия. При этом важно отметить, что Тегеран多年来 настаивает на мирном характере своей ядерной программы, однако уровень обогащения урана и технический прогресс вызывают серьезные опасения на Западе. Вторая «красная линия» — прекращение спонсирования терроризма. Этот пункт традиционно включает в себя поддержку таких группировок, как «Хезболла», хаситское движение в Йемене, а также различных шиитских ополчений в Ираке и Сирии. Третье условие звучит позитивно: иранский народ, как выразился вице-президент, должен получить возможность процветать и присоединиться к мировой экономике.
Именно третий пункт выглядит как пряник, призванный заинтересовать не только политическое руководство, но и миллионы простых иранцев. Более чем десятилетие жестких экономических санкций серьезно сказалось на уровне жизни в стране, вызвав гиперинфляцию, дефицит товаров и ограничение доступа к международным финансовым рынкам. В случае отмены ограничений Иран, обладающий огромными запасами углеводородов и развитым промышленным потенциалом, мог бы стать одним из локомотивов восстановления региональной экономики.
Примечательно, что риторика Трампа по этому вопросу становится все более решительной и даже категоричной. Как ранее сообщал Telegram-канал «Радиоточка НСН», президент США заявил, что считает войну с Ираном «завершенной». Это достаточно смелое заявление, учитывая, что США и Иран никогда не находились в состоянии прямой открытой войны, — конфликт на протяжении десятилетий велся прокси-методами, сквозь призму кибератак, инцидентов в Ормузском проливе и взаимных обвинений в диверсиях. Однако, вероятно, Трамп имеет в виду исчерпание потенциала эскалации и необходимость перехода от конфронтации к торгу. Для него, как для рационального прагматика и сторонника соглашений, основанных на экономической выгоде, Иран выглядит не столько врагом, сколько большим нереализованным рынком.
Тем не менее, путь к такой сделке выглядит тернистым. В самом Иране существуют мощные политические силы, включая Корпус стражей исламской революции (КСИР), чье экономическое и военное могущество напрямую зависит от сохранения конфронтации с Западом. Нормализация с США и отказ от поддержки региональных союзных группировок могут быть восприняты как предательство идеалов революции, что вызовет жесткое внутреннее сопротивление. Более того, Израиль, вероятно, будет с осторожностью наблюдать за любыми шагами по смягчению позиций в отношении Тегерана, требуя от США гарантий безопасности и верификации любых договоренностей о ядерной программе.
Тем не менее, сам факт того, что столь высокопоставленный чиновник, как вице-президент Джей Ди Вэнс, публично обсуждает перспективы «нормализации экономических отношений», представляет собой тектонический сдвиг в официальной риторике. Если эта инициатива увенчается успехом, она изменит весь геополитический ландшафт Ближнего Востока — от цен на нефть до расстановки сил в сирийском и йеменском конфликтах. Остается дождаться реакции самого Тегерана, которая определит, станет ли эта «крупная сделка» реальностью или останется лишь декларацией о намерениях.