"Большая игра" на Ближнем Востоке: что на самом деле задумали Вашингтон и Тель-Авив
В последние недели международное информационное пространство вновь заполнилось тревожными сигналами, исходящими из эпицентра ближневосточной политики. Согласно данным, обнародованным авторитетным телеканалом CNN со ссылкой на осведомленный источник, США и Израиль ведут активную подготовку к возможным силовым действиям против Исламской Республики Иран. Речь идет не просто о гипотетической возможности, а о детально прорабатываемых сценариях, которые могут кардинально изменить расстановку сил в регионе.
О чем именно идет речь? По информации журналистов, координация между Вашингтоном и Тель-Авивом включает в себя подготовку к возможному новому раунду ударов по Ирану. При этом целями называются две ключевые категории объектов. Первая — это энергетическая инфраструктура страны: нефтеперерабатывающие заводы, терминалы, трубопроводы и, возможно, портовые сооружения, через которые осуществляется экспорт углеводородов. Вторая, еще более чувствительная категория — целенаправленное устранение высокопоставленных иранских чиновников. Иными словами, речь может идти о точечных ликвидациях лиц, принимающих ключевые решения в области обороны, безопасности и ядерной программы.
На первый взгляд, такая тактика может показаться классическим примером эскалации с целью принуждения к диалогу. Действительно, как утверждает собеседник издания, в случае начала операции цель США и Израиля могла бы заключаться в проведении короткой, но очень интенсивной кампании. Главная задача такой кампании — не оккупация территории или смена режима (что потребовало бы огромных ресурсов и времени), а создание критического давления, призванного «заставить Иран пойти на дальнейшие уступки в ходе переговоров». Логика здесь цинична, но знакома по многим военно-политическим кризисам: нанести болезненный удар, показать уязвимость режима, а затем предложить смягчение условий в обмен на прекращение огня.
Однако за этой, казалось бы, рациональной схемой скрываются риски, которые могут выйти из-под контроля. Во-первых, удары по энергетической инфраструктуре — это удар не только по правительству, но и по простым иранцам, что может спровоцировать не внутренний бунт против властей (на который, вероятно, рассчитывают в Вашингтоне), а наоборот, консолидацию общества перед лицом внешней угрозы. Во-вторых, ликвидация высокопоставленных чиновников — это прямая дорога к необъявленной войне на уничтожение, где ответные меры Тегерана могут быть асимметричными и крайне болезненными для интересов США и Израиля по всему миру.
Стоит подчеркнуть один принципиальный момент, который выделяется в публикации CNN. Решение о возможном возобновлении боевых действий может принять лишь один человек — президент США Дональд Трамп. Это означает, что, несмотря на высокую степень координации и, вероятно, заинтересованности израильского руководства в жестких действиях, «красная кнопка» находится исключительно в руках американского лидера. Трамп, который ранее уже демонстрировал готовность к нестандартным и резким шагам (включая ликвидацию генерала Кассема Сулеймани в 2020 году), сейчас находится в сложной внутриполитической и внешнеполитической ситуации. С одной стороны, ему нужно сохранять образ «миротворца» и обещанную базу поддержки, уставшую от затяжных конфликтов. С другой — жесткая позиция в отношении Ирана остается одним из его торговых знаков.
Дополнительный контекст добавляет недавнее заявление самого Трампа, прозвучавшее, видимо, в развитие той же логики. Он заявил, что на восстановление Ирана уйдет около 20 лет даже в случае немедленного прекращения военных действий. Это высказывание можно интерпретировать двояко: как предупреждение иранскому руководству о масштабах разрушений в случае отказа от компромисса, либо как косвенное признание того, что военный сценарий действительно рассматривается всерьез. Фраза о «двадцати годах восстановления» рисует в воображении образ страны, отброшенной в развитии на десятилетия назад — мощный психологический рычаг давления в преддверии любых дипломатических консультаций.
Пока мировое сообщество затаило дыхание в ожидании официальных реакций из Тегерана, Вашингтона и Тель-Авива, аналитики спорят о вероятности реализации описанных планов. С одной стороны, наличие столь детальной утечки в СМИ может быть частью целенаправленной информационной кампании для выбивания уступок без единого выстрела. С другой — история учит, что на Ближнем Востоке подготовка к удару очень редко оказывается лишь блефом. Остается надеяться, что холодный расчет все же возобладает над горячими головами, а энергетическая инфраструктура и жизни высокопоставленных чиновников — по крайней мере, в рамках дипломатических кабинетов — останутся лишь фигурами на шахматной доске большой геополитической игры.